На конкурс: Автовпечатления. Турне по Калининградской области. Часть 1.

Путешествие по Кенигсбергской области. Год 2009-й.

Этим летом мы с женой побывали в Калининградской области.

Тьфу, не могу ни выговорить, ни выписать без ошибки это слово – «Калининград». А потому – буду лучше звать город Кенигсбергом.

Занесли нас туда – в этот далекий от нашей азиатской метрополии и ближайший к Европе кусок советской земли - вот какие обстоятельства. Подрядился я по весне помочь выпустить книгу про один авиаполк, базирующийся как раз там, в Кенигсбергщине, ну и для начала съездил туда (полусъездил-полуслетал – отдельная история)  - договориться что да как делаем. Командир полка возьми да погорячись – мол, как тираж созреет, а это летом, приезжай, мол, да не один, а с женой. Отдохнете, попутешествуете по краю. Машину дам, мол. Мы ж всегда так: поначалу-то чего только не наобещаешь!

Не замороченный политесом, я, прихватив жену, аккурат к нужному времени туда и отправился. Надо сказать, самолетом супружница моя лететь категорически отказалась. Ладно. Едем поездом. Билеты берем. Туда-сюда сразу. Кучу денег отдаем.

Дорога.

Тут вроде рассказ пока не про автодорогу, но он стоит того. А потом будет и про авто.

Итак. Поезд. Да ничего особенного – поезд как поезд. Воняет и не вентилирует как всё доступное по цене РЖД. Специфика только в пересечении границ. Потому как до Кенигсберга проехать надо через Белоруссию и Литву. Это хорошо еще – на границе России и Белоруси не проверяют документы, потому как единое таможенное пространство и всё такое… русский с белорусом – братья навек… и всё такое. Первые погранцы – белорусы, и появляются они перед границей с Литвой. Маленькие ноут-буки у них. Сверяют фамилию. Тихо, чистенько, корректно. Потом поезд переползает на литовскую сторону – и заходят литовские униформы. Говорят по-русски вежливо «здравствуйте», электронные машинки у них, считывающие наши визы и, судя по небольшой антенне, сразу передающие информацию о нас в некий центр. Тихо, чистенько, корректно. Говорят вежливо «до свидания» по-русски. Секунда - и вот уж нет их. Набрать ход не успеваем, как кончается Литва. И снова, немножко с акцентом (тут от акцента этого меня даже какая-то ностальгия пробивает об советских временах. И радость одновременно – что их, литовцев, она не пробивает): «Здравствуйте»… «До свидания»… Поезд переползает на русскую (с некоторых пор) землю. Здравствуй, Калининградская область! Заходят наши. Таможня что ль, погранцы…  Какие ноут-буки, какие считывающие машинки! Что ты! Списки. Но - справедливости ради – отпечатаны на принтере!

Смотрят сурово, исподлобья. Особенно врезался контраст: барышня в форме, сама - красивая, а смотрит очень сурово. Во взгляде: «Ну? что? едете? не особо тут!» Впечатляет. И хочется ей крикнуть: «Осторожно! Вот эта насупленная бровь! Она ж закрепится мощной морщиной! Поперек этой вот красоты! Осторожно!» Но взгляд ее таков, что не вырвется крик из скованного страхом тела.

Да не привыкать нам к встрече с родиной. (Не подымается рука ее с большой буквы писать. Не подымается.)

И вот еще что – пока колеса стучат, и до самого Кенигсберга время есть... Расскажу, что за окном мелькало. До Белоруси еще – на русской земле. Ну, под Москвой дворцы – это и говорить не надо, это всякий сам видел. Потом похуже, потом развалины и захолустье. Земля неухоженная, заросшая – вплоть до соседей. Белорусь – сразу, резко – чистенько, не богатенько, по-советски серо. Но поля все ухожены! Дворцы тоже есть, особливо при подъезде к Минску, но число их и уровень вложений... Отстают братья. Дальше – Литва. Скромненько, даже бедненько. Но обязательно чистенько. Дорожки хорошие, и это сразу видно. А вот мы уже снова по русской земле едем. И опять – поля в сорняках, заросли - телеграфных столбов не видать. Жилые развалины – дома с характерным немецким акцентом, доставшиеся, но с тех пор не чинившиеся. Черепичные крыши.

И аисты, не знающие границ, оккупировали всё – от Белоруси до Балтики.

Почти сутки в дороге. Ну вот и Южный банхоф Кенигсберга. Щас встретят, отвезут, накормят, устроят.

Не, чё-то никто не встречает…

День первый, 21 июля.

Собственно, часть его заняла дорога. Прибыли в город ближе к вечеру. Никто не встретил. Но созвонился, организовал. Всего часа через полтора подъехал «козелок» командирский. А еще минут через сорок – мы «дома» - в пригороде Кенигсберга.

Накормлены, размещены в маленькой гостиничке.

Пол липкий. Забегая вперед, скажу, дня через два нашего тут пребывания объявилась и хозяйка этого хостела: барышня в летах, в телесах, охающая от носимых недугов, не тонко, дежурно включающая и выключающая улыбки и участие. «А, - сказала она, - поселились. Ну и хорошо (включила-выключила). Только закрывайте дверь, как уходите… ой, давление что ль… пол у вас тут помыть бы надо… (не давая паузы) вытерете сами, да?... (вкл-выкл)».

Ну, в общем устроились очень даже ничего. Даже душ есть. Метров 40 по коридору. И туалет там же, рядом.

А завтра… Завтра нам дадут авто и мы…

День второй, 22 июля.

С утра получили тираж. Главное дело сделано, и можно со спокойной душой приступать к отдыхальной программе. Но. Машинки командир пока не дает, а я – само воспитание – напоминать не решаюсь. И видно, что командир помнит и знает: вот попросил одного из офицеров пока на своей машине свезть гостей (то есть нас) до Светлогорска. От Кенигсберга всего ничего – километров 30. Светлогорск – это у моря городок. Курортный. Командир знал, чем пронять.

В путь.

Дорога поражает сразу. Узкая двухполоска, зажатая меж двумя рядами довольно часто посаженных деревьев – уже многовековых дубов, вязов, лип. Автотранспорт выточил в могучих наддорожных кронах тоннель, и ехать по нему довольно уютно - как гулять по зеленым листвяным коридорам где-нибудь в Архангельском. Одно но. Узко. Разъезд со встречкой напрягает. А если уж там грузовик… И правда: уйти, в случае чего, на обочину не получится. Нет обочины. А потому на деревьях - обязательные на русских дорогах венки. Здесь они развешаны в количествах, не меньших, чем на Большой земле. И называют тут эти обочинные деревья «недобитыми солдатами фюрера». («Ну да, - сказал мне на это мой немецкий друг, - это деревья виноваты».)

А вот и Светлогорск. Наш провожатый показал рукой – где вокзал на обратный путь, а где море - и укатил. А наше путешествие по краю началось.

Поражены, очарованы. Зелено-зелено. Старые деревья, а среди них – домики. Много зелени и много домиков. Игрушечных немецких домиков, дышащих старинной патиной. Просто Ницца! Но с советским привкусом, конечно. Вот, к примеру, санатории, своим совковым бетонными корпусами врезающиеся в естество дачного поселка. Чтоб передовики соцсоревнования, отдохнув, стали еще передовее.

На берегу песок и камни. Вода бирюзовая. Обмочились мы, конечно. А как же! К морю приехали!

Купальщиков мало. Хоть и солнце палит, но вода холодная и неприветливая. Да и бывает ли на Балтике иначе?

Попили пива, понежились на песочке – и в город. Ведь мы не просто. Мы окультуренные. Нам музей краеведческий подавай.

Вот от берега и наверх фуникулер скрипит: допотопный, покрытый с советских времен ста слоями краски, покрытый и облупленный одновременно. А цена! За 2 минуты езды - 50 рублей! Зато он... Ну не за что он.

Наверху вся прибрежная улица просто заполонена лавками. Янтарь-янтарь-янтарь. Изделия из него. Безвкусица такая, что перестаешь уважать народ, под которого это всё заготовлено и, соответственно, им пожираемо. От обилия хрени начинает подташнивать уже на третьей лавчонке, а их – не ошибусь – сотни! Но – мимо! Мы ж окультуренные! Где? Где у вас тут музей? «У нас – что?» Кто ответит? Местных почти нет, а приезжим – лавок хватает...

Но нашли. Не то чтобы музей, а турцентр и с завязью городского музея. И то хлеб. Проводили нас, рассказали нам, даже сказали, как город прежде назывался – Раушен. Необычайно приветливо отнеслись. Захотелось даже написать им что-нибудь эдакое в книгу отзывов. Что мы и сделали тут же – красивыми и неформальными словами. А рядом с Центром – книжный, с очень недурственной книжной подборкой – и много чего аккурат про здешний край. Редко так где встретишь...

Побродили еще по улочкам, сожрали мороженое, у пруда рыбаков понаблюдали и катающихся на лодочках понаблюдали. А вот уж и время на электричку.

И, как говорится, усталые, но довольные. Очень довольные. Произвел на нас Раушен.

Сидя в неторопливой электричке, всё вспоминали еще. И улыбались счастливо.

День следующий, третий, 23 июля.

Машинки командир пока не дает, а я – сама тактичность – напоминать не решаюсь. Жена начинает нервничать по сему поводу. А нет машинки, так и планов с большими перемещениями по области – как мечталось - пока что не строим.

Сидим дома. Скушно, тепло, томно. Солнце, устав за день, раскраснелось.

Вон заяц по своим делам мимо нашего домика поскакал. Мы – а чем еще себя занять? – за ним. А он – раз – и затаился. Распластался по земле, ухи прижал – и вроде как не видно его в траве. Окружаем медленно. И вот как метра три до него остается, как он выскочит да как припустит.

Прощай, ужин!

День четвертый, нервный. 24 июля.

Да, нервный. Потому что всё ждали – вот будет машина. (Вот и вы уже заждались рассказа об автопутешествии, не правда ли?) Намякиваю командиру про машину, но как-то не твердо – воспитание мешает. Там – мешает, тут - жена журчит. Куды бечь.

Ну дурацкое положение! Вот когда командир авто предлагал, он же не из обязательства какого говорил, он же из доброй воли говорил! А я, получается, должен ухватить его за эту добрую волю и потребовать обещанное.

Да и обижаться на него нельзя – не по злобе это он. Скорей всего, он просто уже не помнит. Да он же здесь, в полку, царь и бог за всё в ответе. И к нему, почитай, каждую минуту кто-нибудь да обращается: то солдатик (точнее, поскольку полк морской – матросик) с прыщиком, то лейтенант с освободить для жену из роддома везти, то начальство большое грозит прибыть. Ну и куда ему еще и про нас в голове держать, когда там полным полно уже – от прыщика до министра обороны?  

Машина появилась… в 22 часа…

Нет, сначала днем. Сейчас поясню. То есть после обеда командир сказал: вот – все документы на авто оформлены – типа доверенности, страховки, вот ключи – бери и катись. Сажусь, но она не катится. Больше – не заводится. И даже не чихает. «Рено-19» 1990 года выпуска. А командир и – по совместительству хозяин авто - уж умотал куда-то. И только в ночь пригнал мне солдатик  эту реношку, уже починенную.

Вот тут мы с женой и начали планы кроить. На завтра и на всяки следующие дни. Жизнь обрела очертания.

Да, а до того, во второй половине этого дня, открыл, случайно, совершенно шикарный музей авиации ВВС и ПВО Балтфлота. В местном Доме офицеров – ДОФе, как тут говорят. И барышни-хранительницы, отстаивающие музей, невзирая на текущие потолки и напирающие оттяпать помещения коммерческие структуры. Горжусь знакомством с такими людьми.

Да, тут же, на этой площади, магазин, где одна молодая и милая барышня продает трусики  и обувочку. Оказалось - учителка на летний период – пока каникулы. Такая клеевая. И мы купили. Трусики и обувочку. И конфетки получили как бонус.

Вот так, с конфетками и приподнятым по случаю обретения машины настроением мы провели остаток вечера… В предвкушении завтра.

День пятый, 25-е.

День начался упруго. Поднялись и в город! (А то! натерпелись без машинки-то!) Да так стартанули, что там еще закрыто всё. Ну не всё, а музеи. То есть что нам надо. Первым делом на остров Кнайпхов, где Кафедральный собор стоит. Я был тут году эдак в 79-м, то есть 30 лет назад. Собор этот не был тогда собором, или, лучше сказать, уже не был. Башня и несколько стен, без крыши. А под ногами, внутри периметра – среди деревьев и крапивы – фрагменты фресок, барельефов, куски стен с латынью… И следы человеческой (вот тут я не уверен – человеческой ли) жизнедеятельности. И вот теперь восстановлен. И концерты органные в нем дают. Чудо.

Огромный парк вокруг. Загажен сильно. «Вчера какие-то гуляния были, и, видимо, убрать еще не успели», - нашли мы оправдание этому свинскому поведению соотечественников.

В 10 Кафедральный открыли. Внутри несколько экспозиций: история города, история воссоздания собора, выставка, посвященная Эммануилу Канту. Обратили внимание на что: маска там его посмертная, и нос на ней - с ярко выраженной горбиной. А на почти всех прижизненных портретах – или ее нет, или она незначительная. Кому верить? Или смерть придает горбину?

Ближе к обеду нашли книжный магазинчик при типографии и накупили книжек. В том числе – книжек-малюток. Для многих знакомых в Москве. Книга вообще, как известно, прекрасный подарок, а малютка – вдвойне. Потому как не затратный. (Это шутка такая несмешная.)

Отобедав в какой-то кулинарии (очень даже доступно и вкусно), отправились в еще один музей – историко-художественный.

Понравилось очень! Зоо-, гео-, ист. Тетеньки-смотрильщицы отзывчивы. Посокращали их – или им… Экономят власти на этой, просветительской статье бюджета. Типа кризис.

А, что еще! На третьем этаже: опять выставка Канта. Но – гостящая, немецкая. А поскольку мы только-только с нашей такой же, была возможность сопоставить. Неожиданностей не случилось: тутошняя, немецкая, - более полная и толковая.

И еще, на четвертом этаже, куда жена уже, обессиленная, не поднялась, - фотовыставка от соседей-поляков – природа родного края.

Всё здорово. Опять берем книгу отзывов и пишем вкусное. Потому как заслуживает того.

Машинка журчит, не смотри что старушка. Моя, тут, в Москве, куда моложе, но выглядит хуже и кряхтит громче. Едем домой. Хороший день.

День шестой, 26 июля.

Воскресенье. И мы опять в город. Решили так: пока выходные и город свободен для проезда – будем там ездить, а в будни – поедем по области.

Музей-блиндаж. Филиал историко-художественного. Прямо в затрапезном дворе меж обычных домов вход в подземелье, которое в 45-м служило немцам главным пунктом управления обороной города. Что-то там восстановлено из былой остановки. Тетка нервная в экскурсоводах. Поясняет, что город был разрушен еще до прихода Красной армии… - бомбардировками союзников – англичан. Двумя бомбардировками. Ну да, бывало у тех такое, это когда генералам инициативы отпускали слишком. Однако тут, с этой экскурсоводшей, явный перебор был с патриотизмом - свалить на англичан, а варварские красные орды объявить не варварскими. Что пришли они в город как лапочки. Конечно же крушили всё. Война. («А немцы что? Иначе себя вели в России?!» Да-да, конечно, ужас, ужас…) Скорей из этого подземелья!

В музей Океана!

Я так скажу: если вы в Кенигсберге посмотрите только этот музей, вы уже не зря посетите город. Музей музеев! Билеты достаточно дорогие, но в данном случае – стоит того!

Итак, несколько залов.

Зал китов – со скелетом кашалота, со стендами, дающими отчетливое представление о том, насколько гадским было отношение человека к китам – на протяжении долгой истории. Все эти пушки, острые гарпуны, вонзающиеся в плоть и на обратном ходе раскрывающиеся внутри плоти как зонтик… Детям – смотреть обязательно!

Зал-аквариум. Небольшой, но завораживающий. Десятка два небольших емкостей с очень экзотическими рыбами, креветками, звездами. Теперь-то, после просмотра стольких Би-Би-Сишных фильмов на эту тему, вроде как такая экзотика и не в диковинку. Но поражает! Детям – смотреть обязательно!

Подводная лодка. Настоящая. Дизель-электрическая. Ныряешь в нее в носовом отсеке, протискиваешься по внутренностям и на выход где-то в заде. Не напоминает пищеварительный тракт? Ну в некотором смысле проход через чрево оставляет ощущение, будто тебя пережевали.

Что внутри. Тесно. Очень тесно. Особенно в том отсеке, где простые морячки – на 9 квадратах – 36 человек. Как? В несколько этажей и посменно. Есть предел издевательств человека над самим собой? Детям – смотреть обязательно!

Самая верхняя точка выставки – маяк. Детям – смотреть не обязательно! Долго-долго лезешь наверх, а потом обходишь вкруг лампу – а больше там и нет ничего. И полное ощущение, что ты идиот. В чреде таких же идиотов, идущих по кругу. 

Научно-исследовательский корабль «Витязь». Это отдельный мир. Детям – смотреть обязательно! «Витязь» этот объездил весь Мировой океан: понаизмерял глубины повсюду, рельеф дна нарисовал; понавытаскивал из глубин чудищ, заспиртовал их для нас в баночках. А еще на корабле: выставка акульих челюстей и зубов, выставка великих морских открытий (и какую роль в этом деле играли пряности), минералов, обитателей океана, полярных исследований, история самого корабля и его предтечи – парохода с тем же названием и с тем же назначением.

В общем, чудо, а не корабль.

Неподалеку от «Витязя» был и еще один корабль, открытый для посещения, но впечатлениями мы были уже переполнены, и ноги отказывались идти еще куда-то.

Да, может, кому-то важно: туалет в музее бесплатный. А вообще в городе с этим беда.

Уставшие, но опять-таки довольные* сели мы в машинку и отправились… Куда… Вот на схеме достопримечательностей церковь есть. Юдиттен. 13-й век. Кирха по-немецки. На окраине города. Туда…

Тут, наверное, уместно сказать, что в смысле организации движения - хуже города я не видел. Никаких указателей – ни заранее, ни по месту. Только карта подробная и выручала.

Но нашли кирху. Сильно обновлена снаружи. По стилю – лютеранская. Особо – внутри, резной деревянный иконостас чего стоит. Но не более. Без вычурностей. Но теперь уже не кирха, потому что православная. Свято-Никольская церковь. В 45-м государство прихватило эту землю, а церковь прихватило свое. Что-то есть в этом неправедное. Впрочем, насчет нашей церкви я иллюзий не питаю.

Во дворике – захоронение солдатское. Можно сказать, тут это везде. Но только советских солдат. А противник как и не умирал вовсе. Есть в этом что-то бесчеловечное. Свято-Никольская…

 Надо сказать, когда город в 45-м брали, это был не совсем обычный город, а город-крепость. Реально – крепость! Он имел несколько рубежей обороны, труднопреодолимых рубежей. Важную часть системы укреплений составляли так называемые форты. Есть меж ними некоторые различия, обусловленные встроением в данную местность, но в среднем они устроены так: остров 100 на 200 метров, окруженный 20-метровым рвом с водой. Глубина – более 4 метров. На этом острове вкопана крепость … именно вкопана, а не построена, поскольку большей своей частью она уходит вглубь. На поверхности - лишь один этаж (из многих), глядящий наружу окнами-бойницами, а то и просто глухой стеной. Поверх этого этажа, как шапка, надет холм с лесом наверху. Я не представляю, как это чудище можно было завоевать, но советские солдаты в апреле 45-го взяли один из фортов за три дня. Народу положили, конечно, немеренно…

После Юдиттен поехали мы по фортам. В надежде найти. На карте-то они есть. Но в натуре совершенно доступен только один – 5-й. Из 16-ти, составлявших внешнее кольцо обороны. Остальные – большей частью попали в военное ведомство. Наверное туда, потому как табличек нет. Так думаю – под арсеналы. Удобно и разумно, да. В общем, мало того, что всё это почти не доступно, в зарослях, в  колючей проволоке, так еще сидит там у каждого человек с ружом…

Ночью проснулся от жгучей боли в груди. Позвал жену на помощь. Напоила лекарствиями…

Утром (спал уже не крепко) встала пощупала – не холоден ли.

* Тут вот такая пурга: это впечатления от посещения «Музея океана» в 2009 году, и менять в записях я ничего не стал. Но довелось побывать в этом музее и позже - в марте 2010-го. И дали экскурсоводшу – амеба – не амеба, но что-то такое, кусок теста - формально, безвкусно... И всё. Всё впечатление загажено. Полный облом с музеем, с ожиданием вот того чуда, которое уже вкусил однажды… Не дай вам бог таких обломов.

(продолжение будет)